igparis: (над Хайфой)
Снова о заимствованиях.
Собственно, и своего "Менделя" (1929) Цвейг мог в свою очередь "вдохновить" набоковской "Благостью" (1926). Ну,
а дальше мог пойти обратный обмен: от "Менделя" - к "Пильграму" (1930) и "Защите Лужина" (1930). ...Тем более, была у Цвейга еще "Незримая коллекция" (1926) - тоже о духовном пильгримаже, тоже прямо на это дело вдохновляющая.
Вот - из "Менделя" нам что-нибудь:
Прежде всего спросили его

имя: Якоб, правильнее Янкель, Мендель. Профессия: торговец вразнос (так было сказано в его документе, разрешения на торговлю книгами он не имел). Третий вопрос повлек за собой катастрофу: место рождения. Якоб Мендель назвал местечко около Петрикова. Майор поднял брови. Петриков? Разве это не в русской Польше, близ границы? Подозрительно! Очень подозрительно! И уже более строгим тоном майор спросил, когда Мендель принял австрийское подданство. Очки Менделя с недоумением уставились на майора: он не понимал, чего от него хотят. Где, черт возьми, его бумаги, документы? У него нет никаких документов, кроме удостоверения, что он торговец вразнос. Брови майора поднялись еще выше. Пусть он, наконец, объяснит толком, какого он подданства! Отец его - австриец или русский? Мендель, не сморгнув, ответил: конечно, русский. А он? О, он уже тридцать три года тому назад перебрался через границу, чтобы не отбывать воинскую повинность, и с тех пор живет в Вене. Майор еще больше насторожился. А когда он стал австрийским подданным? Зачем? - спросил Мендель. Он никогда не интересовался такими вещами. Значит, он и сейчас еще русский подданный? И Мендель, которому эти пустые расспросы уже давно надоели, равнодушно ответил: - Собственно говоря, да. Майор с испугу так резко откинулся на спинку кресла, что оно затрещало. И это возможно? В Вене, в столице Австрии, в разгар войны, в конце 1915 года, после Тарнова и большого наступления, как ни в чем не бывало разгуливает русский, пишет письма во Францию и Англию, а полиции и дела нет. И после этого газеты выражают удивление, что Конрад фон Гетцендорф не добрался сразу до Варшавы, а в генеральном штабе изумляются, что каждое передвижение войск становится известно в России. Лейтенант тоже встал и подошел к столу; разговор быстро превратился в допрос. Почему он сразу не заявил о себе как об иностранце? Мендель, все еще ничего не подозревая, ответил нараспев с еврейским акцентом: "И зачем мне было вдруг заявлять о себе?" В этом ответе вопросом на вопрос майор усмотрел вызов и угрожающе спросил, читал ли он предписание об этом. Нет! Может быть, он и газет не читает? Нет! Оба чиновника уставились на слегка встревоженного Якоба Менделя, словно луна свалилась с неба прямо в их канцелярию. И вот затрещал телефон, застучали пишущие машинки, забегали ординарцы, и Якоб Мендель был передан в гарнизонную тюрьму, с тем чтобы со следующей партией отправиться в концентрационный лагерь.

igparis: (над Хайфой)
"Лолита" - книга уже просто пресмешная (в молодости была превозбуждающей). Была и издана смешно в 1992 году: "5-й дополнительный том". Вот ржу, а дети рядом: "папа, что там в книжке?"... ("Там любовь, дети.") Интересно - с тех пор исправляют её орфографические ошибки или их оставляют как литературный приём (уже молчу про синтаксические)? или как дань далевскому словарю?.. Вот неполный список в произвольном порядке: щиколоДка, плОвучий, к чОрту, леЗбиянка, навОждение, нарОстает, барОхло, чечОтка, плиСированная, "павлиное (?) солнце"... И вот эти "за гаражЕм", "казачЕк", "башмачЕк" (ни через "о", ни через "ё"... которое изредка таки-встречается) - очень смахивают, если с ударением на предпоследнем, на фамилии чехов. На один "холодильник" даёт не менее 2-х "рефриджераторов". Шоссе в 4 полосы - "4-х-ленточное", теннисная подача - "сервис", учёт называет "инвентарём", автостопщика - "гитчгайкером", террасу - "перроном", ужин (как и Л. Толстой) - "обедом". "Канны" (как и у нынешних грамотеев) - у него некое несклоняемое "Канн" (т. е. с оттенком благоговейного отмежевания). Дефис и многоточия заменяет на тире... Ещё 50 страниц - там самая умора.
Résultat de recherche d'images pour "Lolita"
igparis: (над Хайфой)

«Ипполит Матвеевич потрогал руками гранитную облицовку. Холод камня передался в самое его сердце. И он закричал.
Крик его, бешеный, страстный и дикий, – крик простреленной навылет волчицы, – вылетел на середину площади, метнулся под мост и, отталкиваемый отовсюду звуками просыпающегося большого города, стал глохнуть и в минуту зачах.
Великолепное осеннее утро скатилось с мокрых крыш на улицы Москвы. Город двинулся в будничный свой поход.».
И. Ильф, Е. Петров. "12 стульев" (1927) и
 "Приглашение на казнь" (1934) Набокова - ПОДОБНЫЕ ФИНАЛЫ?
"...Мало что оставалось от площади. Помост давно рухнул в
облаке красноватой пыли. Последней промчалась в черной шали


женщина,   неся  на  руках  маленького  палача,   как  личинку.
Свалившиеся деревья лежали плашмя,  без всякого рельефа,  а еще
оставшиеся стоять,  тоже плоские, с боковой тенью по стволу для
иллюзии  круглоты,  едва  держались ветвями  за  рвущиеся сетки
неба.  Все расползалось.  Все падало. Винтовой вихрь забирал и
крутил пыль, тряпки, крашенные щепки, мелкие обломки


позлащенного гипса, картонные кирпичи, афиши; летела сухая
мгла; и Цинциннат пошел среди пыли и падших вещей, и
трепетавших полотен, направляясь в ту сторону, где, судя по
голосам, стояли существа, подобные ему."
http://books.rusf.ru/unzip/add-on/xussr-xx/nabok001.htm?21/21

   Напомню, что перед финалом "Стульев" - землетрясение (буквально "вихрь"...) и удары: по шее ладонью и по горлу бритвой. Шее Цинцинната, похоже, повезло больше.
12 стульев 1 издание 1928.jpg

igparis: (над Хайфой)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] _niece в Владимир и Вера
Необычная фотография - мы привыкли видеть величественную Веру американских годов с белыми волосами и грозного Владимира, а тут оба такие добрые и домашние.

Сама статья из NY Review of Books: http://www.nybooks.com/articles/archives/2015/nov/19/nabokov-his-joy-his-life/

igparis: (над Хайфой)

УЛЬДАБОРГ
<input ... >
(перевод с зоорландского)


Смех и музыка изгнаны. Страшен
Ульдаборг, этот город немой.
Ни садов, ни базаров, ни башен,
и дворец обернулся тюрьмой:

математик там плачется кроткий,
там - великий бильярдный игрок.
Нет прикрас никаких у решетки.
О, хотя бы железный цветок,

хоть бы кто-нибудь песней прославил,
как на площади, пачкая снег,
королевских детей обезглавил
из Торвальта силач-дровосек.

И какой-то назойливый нищий

в этом городе ранних смертей,
говорят, все танцмейстера ищет
для покойных своих дочерей.

Но последний давно удавился,
сжег последнюю скрипку палач,
и в Германию переселился
в опаленных лохмотьях скрипач.

И хоть праздники все под запретом
(на молу фейерверки весной
и балы перед ратушей летом),
будет праздник, и праздник большой.

Справа горы и Воцберг алмазный,
слева сизое море горит,

а на площади шепот бессвязный:
Ульдаборг обо мне говорит.

Озираются, жмутся тревожно.
Что за странные лица у всех!
Дико слушают звук невозможный:
я вернулся, и это мой смех -

над запретами голого цеха,
над законами глухонемых,
над пустым отрицанием смеха,
над испугом сограждан моих.

Погляжу на знакомые дюны,
на алмазную в небе гряду,
глубже руки в карманы засуну
и со смехом на плаху взойду.


Владимир Маяковский
нате! (В.Маяковский)

Через час отсюда в чистый переулок
вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,
а я вам открыл столько стихов шкатулок,
я - бесценных слов мот и транжир.

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
Где-то недокушанных, недоеденных щей;
вот вы, женщина, на вас белила густо,
вы смотрите устрицей из раковин вещей.

Все вы на бабочку поэтиного сердца
взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.
Толпа озвереет, будет тереться,
ощетинит ножки стоглавая вошь.

А если сегодня мне, грубому гунну,
кривляться перед вами не захочется - и вот
я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам
я - бесценных слов транжир и мот.

   Друзья мои, поздравьте с наваждением: опять мне притчится, что один Владимир Владимирович вдохновил другого отписаться - уж больно один стих тут икается другим. Сравните их и учтите - Набоков написал свой "Ульдаборг" как раз в 1930-м. И уж не в середине ли апреля написал? и уж не при известии ли из Москвы, что в ней застрелился Макяковский? Вы понимаете мою мысль: когда узнаёшь о смерти тёзки - невольно ведь тянет к его первым стихам? а ?
Да просто их почитать, посравнить с собственным житьём и изгнанием...
А уж коли и сам поэт, то и следующие свои стихи рискуют аукнуться недавно прочитанными чужими.
  Нет, серьёзно - не смахивает ли уже вот эта поза ЗАСМЕЯВШЕГОСЯ у плахи - на ЗАХОХОТАВШЕГО на сцене? - в знак эпатажа и издёвки над насилием над собой - "молодым, двадцатидвухлетним" (Маяковский писал НАТЕ, когда ему было 20, а Набоков писал УЛЬДАБОРГ, когда ему было, ИСПОЛНИЛОСЬ - в АПРЕЛЕ же! - ровно 30).
   И вот это ГУННУ-ПЛЮНУ, а там - ДЮНУ-ЗАСУНУ...
Да ещё посравнить и там и там сами образы в этих сценах (предоставляю вам это удовольствие).
   Вообще это большая тема, кто у кого передрал:
http://igparis.livejournal.com/?skip=10&tag=%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%B8
..... и для порядку тут бы дать и мой собственный перевод с зоорландского (ужотко отрою его среди старья, потом)
igparis: (над Хайфой)
(цитата из недавно опубликованного интервью 1970 года)
Музыкальный фон, музыку в записи, музыку по радио, музыку из магнитофона, музыку, доносящуюся из соседней комнаты, — любую навязываемую мне музыку. Примитивизм в искусстве: «абстрактную» мазню, унылые символические пьески, абстрактные скульптуры из хлама, «авангардные» стихи и другие явные банальности.
...
Четырех докторов — доктора Фрейда, доктора Швейцера, доктора Живаго и доктора Кастро.
...
https://meduza.io/feature/2015/03/11/ya-gotov-prinyat-lyuboy-rezhim-esli-razum-i-telo-budut-svobodny
КОНЕЦ ЦИТАТЫ
  Про Швейцера мне надо освежить познания, но у меня в запасе два оставшихся безымянными психиатра.
igparis: (над Хайфой)
1) Николай Гумилев - стихи
Рабочий

Он стоит пред раскаленным горном,
Невысокий старый человек.
Взгляд спокойный кажется покорным
От миганья красноватых век.

Все товарищи его заснули,
Только он один еще не спит:
Все он занят отливаньем пули,
Что меня с землею разлучит.

Кончил, и глаза повеселели.
Возвращается. Блестит луна.
Дома ждет его в большой постели
Сонная и теплая жена.

Пуля, им отлитая, просвищет
Над седою, вспененной Двиной,
Пуля, им отлитая, отыщет
Грудь мою, она пришла за мной.

Упаду, смертельно затоскую,
Прошлое увижу наяву,
Кровь ключом захлещет на сухую,
Пыльную и мятую траву.

И Господь воздаст мне полной мерой
За недолгий мой и горький век.
Это сделал в блузе светло-серой
Невысокий старый человек.


2)

Владимир Набоков - стихи

Билет

На фабрике немецкой, вот сейчас,-
Дай рассказать мне, муза, без волненья!
на фабрике немецкой, вот сейчас,
все в честь мою, идут приготовленья.

Уже машина говорит: "Жую,
бумажную выглаживаю кашу,
уже пласты другой передаю".
Та говорит: "Нарежу и подкрашу".

Уже найдя свой правильный размах,
стальное многорукое созданье
печатает на розовых листах
невероятной станции названье.

И человек бесстрастно рассует
те лепестки по ящикам в конторе,
где на стене глазастый пароход,
и роща пальм, и северное море.

И есть уже на свете много лет
тот равнодушный, медленный приказчик,
который выдвинет заветный ящик
и выдаст мне на родину билет.

...............и кстати уж мой старый пост на смежную тему:
http://igparis.livejournal.com/55000.html


igparis: (над Хайфой)
Моя очередь скоромиться: наконец-то читаю его "Люди, годы, жизнь". По независящим причинам читаю сразу 6-й том, где  повествует о послевоенном. Уже 12 страниц, а Сталин не упоминается. Пишет: сразу после войны вместо ожидаемой тяги отдохнуть и побродить по рощам - тяга "колесить".
Эренбург, Илья Григорьевич


Но я тут не об этом, а его стихах, написанных им летом 1945-го и опубликованных, как скромно добавляет автор, в журналах "Звезда" и "Ленинград". Вот они в точности:

Я смутно жил и неуверенно

Я смутно жил и неуверенно,
И говорил я о другом,
Но помню я большое дерево,
Чернильное на голубом,
И помню милую мне женщину,
Не знаю, мало ль было сил,
Но суеверно и застенчиво
Я руку взял и отпустил.
И всё давным-давно потеряно,
И даже нет следа обид,
И только где-то то же дерево
Ещё по-прежнему стоит.

    Естественно, не знаю, как вам, братья и сестры, а мне они что-то напомнили. В точности вот что:

В листве березовой, осиновой

В листве березовой, осиновой,
в конце аллеи у мостка,
вдруг падал свет от платья синего,
от василькового венка.

Твой образ легкий и блистающий
как на ладони я держу
и бабочкой неулетающей
благоговейно дорожу.

И много лет прошло, и счастливо
я прожил без тебя, а все ж
порой я думаю опасливо:
жива ли ты и где живешь.

Но если встретиться нежданная
судьба заставила бы нас,
меня бы, как уродство странное,
твой образ нынешний потряс.

Обиды нет неизъяснимее:
ты чуждой жизнью обросла.
Ни платья синего, ни имени
ты для меня не сберегла.

И все давным-давно просрочено,
и я молюсь, и ты молись,
чтоб на утоптанной обочине
мы в тусклый вечер не сошлись.

1930
                  Он, он, Владимир Набоков, конечно. Ему в 1930-м исполнилось 31. Эренбургу в 1945-м было уж 54.
То-то я смотрю, что-то более зрелое. Да и более передовое.
А ведь они должны были встречаться когда-то в 1920-х - где-то в "Ля Купôле" или в "Селекте", где старший из них имел прозвище "Тухлый дьявол". Или даже в "Клозри де Лила", где А. Бретон дал по морде ему же. Интересно, дал бы ему по морде более младший из них - за это вот стихотворное заимствование? Ведь старший бывал после 1945-го и в США, и в Швейцарии...
   Однако, надо дочитать этот том, пусть он и весьма 6-й.

igparis: (над Хайфой)
Ровно год назад случилось перечитывать "Дар", причём на юге Италии. И вот опять конец апреля - оказываюсь на юге Франции (к востоку от Ангулема) - и случается перечитывать "Мастера и Маргариту" (ИМКА-Пресс-1968, ну как устоять?). Как известно, "Дар" и "МиМ" мистически связаны, имеют ошеломляющие параллели (включая, конечно, оные и с "Приглашением на казнь", едва не ставшNM частью "Дара"). Только знай - насаживай одну за другой на красную нить (то ли из красного цилиндра, то ли из плаща с соответствующим подбоем). К счастью, главы в "МиМ" небольшие. Первое впечатление от первой - совершенный описательный блеск. Даже чуть не решаешься взяться было и за вторую (про Иешуа), но вовремя отстраняешься и переходишь натурально сразу к третьей и далее... Дело в том, что и прежде почитал я глубоко, до пошлости, несостоятельным его (Булгакова) переложение того мифа, что во 2 главе излагается. И в этот раз - я не сразу 2-ю главу взял (таки) перечитывать, а взял уж потом, после перечитывания шести остальных начальных. И, знаете ли, прежнее мнение моё о ней вновь подтвердилось. Да, так ведь и эти-то начальные главы, где Бездомный, Грибоедов и прочие фаготы-бегемоты - как ни звенели-сверкали-переливались - наскучили вдруг... и на самом таком месте, где вроде бы самый главный-то и появляется... Мастер типа. И никакого желания уже не было вновь знакомиTься ещё и c Маргаритой. Я же помню - летала, раздевалась, спасала рукопись.
И  объясняю я вот как мою потерю интереса. Мне обещана встреча с сатаной (ага, на Патриарших). Встреча с сатаной обещана, скажем конкретно - в СССР сталинских времён. Место сатане в СССР сталинских времён - кто меня переубедит? - в Кремле в кабинете т. Сталина: да, и вот там, вот с теми (а не с варенухами) - вот пусть оттянется по полной программе наш мессир или как его. Не мельче. Вот собственно и всё. Другие "сатанинские" игрища с отрыванием голов на эстраде и летанием на метле по коммуналкам - именно то же, что и "спасение" человеческого рода в Назарете, Эммаусе и прочих земных захолустьях в обществе мытарей, рыбаков и павших духом развратниц - ровно такая же пошлость (и не зря в "МиМ" - соответствующие параллели) - по большому-то счёту. А не по блеску описания.
..."Дар" - при всей его прихотливости - честнее. Там есть вот именно Мастер (Ф. К. Г.-Ч.) - уж какой есть в его эмигрантском убожестве. Есть его отец-путешественник пожалуй вполне убедительный - и тоже с той самой искрой. Есть в "Даре" и странный мальчик для битья - Варенуха 19-го века, если угодно: Чернышевский. Но - и вот в чём спасение от соблазна - нету в "Даре" сатаны (Бога, что в данном случае одно и то же)! Оттого - нет и столь лукавой претензии на вещание истины (она есть, но - заявлена не с высока, а как бы от лица скромного героя), нет и прямо безудержного, костюмированного, какого-то гурманского волхвования и заклинания судьбы (и собственной, разумеется - каковое происходит в "МиМ"... увы, без спасительных для автора последствий).
И не уговаривайте меня, дочитывать "МиМ" не стану, будь хоть от "Ардиса". Разве что ещё лет через 30.
Photo de Igor Voskressenski.
Photo de Igor Voskressenski.
Photo de Igor Voskressenski.
igparis: (над Хайфой)
File:Alexander Kerensky by I.Repin (1917).jpgЮноша с перчаткой. Мальчик без персиков. Демон без Врубеля. "Грядущему после меня недостоин я завязать сандалию (Ленину). Да и как завязать-то, если в этих руках как раз судьбы России?"
                                                   Керенский, если верить Репину. (смуглый, только что из Ташкента?)
                                                            Маяковский язвит от души, но без зависти:
Царям дворец построил Растрелли.

Цари рождались, жили, старели.

Дворец не думал о вертлявом постреле,

не гадал, что в кровати, царицам вверенной,

раскинется какой-то присяжный поверенный.

Забывши и классы и партии,

идёт на дежурную речь.

Глаза у него бонапартьи

и цвета защитного френч.

                                            Набоков пародирует (уже в 1944) шибко язвительного:
....Карл Красивый и Карл Безобразный,
совершенно гнилые князьки,
толстогрудые немки и разные
людоеды, любовники, ломовики,
Иоанны, Людовики, Ленины,
все это сидело, кряхтя на эх и на ых,.
...Но детина в регалиях или

волк в макинтоше,
в фуражке с немецким крутым козырьком,
охрипший и весь перекошенный,
в остановившемся автомобиле -
или опять же банкет
с кавказским вином -
нет.
Покойный мой тезка,
писавший стихи и в полоску,
и в клетку, на самом восходе
всесоюзно-мещанского класса...
(...)
igparis: (над Хайфой)
Photo Будто бы я у него (и его жены?) в гостях с моими родителями (?) и Мишей Шишкиным.
  Набокову там - седьмой десяток, а мне, надо полагать, не более 30, поскольку я, обратившись к нему, вдруг прибавляю вслух с удивлённым смехом: мол всё же странно обращаться "папа" (!) к Набокову. То есть по этому сну я являюсь ещё и его сыном...хотя - при этом думаю параллельно: ведь у меня есть и  н а с т о я щ и е  мама с папой!.
  Дарю ему набор каких-то журнальных вырезок, про себя думая - не скучны ли они ему будут... И впрямь: Набоков, глянув на них, замечает, что я мог бы отобрать из всего этого и что-то поинтереснее.
  Подаём ему и "подарок" Миши Шишкина: табличку, исписанную вдоль и поперёк (как дверь в общественной уборной) бессвязными буквами и цифрами. "Это - стиль Миши Шишкина", - говорю я в шутку, и дальше развиваю мысль: дескать могу, глянув в любую страницу текста, определить по стилю автора всей книги. Присутствующие, к моему облегчению, не оспаривают этого.
  Говорим за столом какие-то литературные суждения, при том, что я внутри себя робею, что сморожу банальность. Но нет, ничего, меня принимают должным образом. Поднимаю взгляд на Мишу и Набокова, стоящих напротив и через стол от меня и вижу, что оба они смотрят куда-то поверх моей головы. Оборачиваюсь и вижу, что потолок имеет вид облачного неба с просвечивающей сквозь облачность бледной что ли лампочкой... И просыпаюсь.Photo: Последний день января начался с тумана
  За недавние годы это второй раз мне снится Набоков. В первом сне мы с ним - молодым, лет чуть ли не 20 - разгуливали у Женевского озера.
  С Полом Маккартни и Миком Джаггером я в снах тоже на дружеской ноге. Да, лёгкость необыкновенная в мыслях - но всё равно при неуместной казалось бы рефлексии. Мол да, я сын Набокова... но есть нюанс... Правда, порой эти нюансы заносят сон на повороте так, что из сна вылетаешь. Но не всегда. Психика, елы-палы. 
igparis: (над Хайфой)
(...) В изначальных легендах о Фаусте герой делает попытки жениться, но под давлением Мефистофеля, противящегося браку, как обычаю, установленному Господом, предаётся блуду. В интерпретации Гёте конфликт между Фаустом и Мефистофелем о браке отсутствует. Вместо этого Мефистофель потворствует желанию Фауста сблизиться с Маргаритой (уменьшит. Гретхен) (хотя, фактически, о браке с ней речи не идёт), однако относится к чувствам Фауста с крайним цинизмом и считает, что они сводятся лишь к плотскому влечению. Для того чтобы они могли встретиться наедине, Фауст передаёт Маргарите снотворное, которое та должна подсыпать своей матери. От полученного снадобья мать девушки умирает. Позже Маргарита обнаруживает, что беременна, и её брат, Валентин, бросается в погоню за Фаустом. После того как Фауст и Мефистофель убивают в драке Валентина, они покидают город, и Фауст не вспоминает Маргариту до тех пор, пока не видит её призрака на шабаше. Призрак является ему в Вальпургиеву ночь как пророческое видение — в виде девушки с колодками на ногах и тонкой красной линией на шее. Потрясённый, он идёт на помощь Маргарите, осуждённой за то, что она убила дочь, зачатую ею от Фауста, но, когда Маргарита отказывается бежать, бросает сошедшую с ума девушку умирать в тюрьме. Также, хотя и в «Народной книге», и в «Трагической истории доктора Фауста» присутствуют попытки Фауста обратиться к Небу, в версии Гёте подобные размышления были полностью исключены. Однако, как и в более ранних версиях легенды о Фаусте, значительный объём текста уделён шуткам и магическим проделкам Фауста и Мефистофеля.  (...)                                                                                                                                                                                                                              А вот и постскриптум!  Честное слово - обнаружено через 2 часа после верхней Вики-цитаты... в френдленте: http://magazines.russ.ru/zvezda/2013/7/20r.html                                                                                                             http://avvas.livejournal.com/7166351.html                                                             Набоков начал замечать в «Фаусте» признаки филистерской пошлости.  В своем известном рассуждении о «пошлости» в книге «Николай Гоголь» (1941) он пишет: «Только сверх-русский человек смог признать, что в гетевском „Фаусте“ заметна прослойка чудовищной пошлости». «Сверх-русский», на которого ссылается Набоков, — скорее всего, Николай Бердяев, упомянувший в книге «Смысл творчества» (первое издание 1916 года, но на самом деле написанной за несколько лет до Первой мировой войны; немецкий перевод появился в 1927-м): «Даже у величайшего из великих немцев — у Гете — есть безвкусие и грубоватость». Точно так же Сергей Булгаков в сборнике статей «От марксизма к идеализму» (1903) признал, что хотя Фауст и остается мировым образом, но в то же время он «немец с ног до головы, от которого порой даже попахивает филистерством». Этот отрывок процитирован Виктором Жирмунским14 в его монументальной монографии о Гете в русской литературе, с которой Набоков, по всей вероятности, ознакомился, работая над книгой о Гоголе (в частности, над «Ганцем Кюхельгартеном»).
<input ... >
igparis: (над Хайфой)
Люблю одно: бродить без цели
По шумным улицам, один;
Люблю часы святых безделий,
Часы раздумий и картин.

Я с изумленьем, вечно новым,
Весной встречаю синеву,
И в вечер пьян огнем багровым,
И ночью сумраком живу.

Смотрю в лицо идущих мимо,
В их тайны властно увлечен,
То полон грустью нелюдимой,
То богомолен, то влюблен.

Под вольный грохот экипажей
Мечтать и думать я привык,
В теснине стен я весь на страже:
Да уловлю господень лик!
                                                        12 октября 1900  Валерий Брюсов.
Люблю цветные стекла окон
И сумрак от столетних лип,
Звенящей люстры серый кокон
И половиц прогнивших скрип.

Люблю неясный винный запах из
шифоньерок и от книг
В стеклянных невысоких шкапах,
Где рядом Сю и Патерик.

Люблю их синие странички,
Их четкий шрифт, простой набор,
И серебро икон в божничке,
И в горке матовый фарфор,

И вас, и вас, дагерротипы,
Черты давно поблекших лиц,
И сумрак от столетней липы,
И скрип прогнивших половиц.
                                                                   1922 (?)  Иван Бунин
Люблю я гору в шубе черной
лесов еловых, потому
что в темноте чужбины горной
я ближе к дому моему.

Как не узнать той хвои плотной
и как с ума мне не сойти
хотя 6 от ягоды болотной,
заголубевшей на пути.

Чем выше темные, сырые
тропинки вьются, тем ясней
приметы с детства дорогие
равнины северной моей.

Не так ли мы по склонам рая
взбираться будем в смертный час,
все то любимое встречая,
что в жизни возвышало нас?

                                                31 августа 1925    Владимир Набоков
IMG_0080
igparis: (Default)
Набоков пишет (в 1954) о Бунине 1934 года:
"Когда я с ним познакомился в эмиграции, он только что получил Нобелевскую премию. Его болезненно занимали текучесть времени, старость, смерть, — и он с удовольствием отметил, что держится прямее меня, хотя на тридцать лет старше."
к о н е ц   ц и т а т ы
Значит, это в 1934-м, о-кей. Теперь глянем, что у него самого было с "болезненными занятиями" в том бурном 1934-м. Впрочем, не счесть ли их оздоровительными: рождение сына Дмитрия и написание "Приглашения на казнь" (ради чего прервано писание бодрого "Дара"). Между прочим, тот эпизод с "держится прямее" имеет продолжением... ресторан, куда именно агонизирующий лауреат пригласил даровитого бодряка, а не наоборот. Если кутежи и суть болезненное проявление старости, то - приходится признать - не худшее: Бунин прожил на 5 лет больше Набокова.
.........
Теперь чисто познавательный по отношению к Германии фрагмент:
"Пресловутый сосновый лес вокруг Груневальдского озера мы посещали редко: слишком в нем было много мусора и отбросов, и не совсем понятно было, кто мог потрудиться принести так далеко эти тяжелые вещи — железную кровать, стоящую посреди прогалины, или разбитый параличом гипсовый бюст под кустом шиповника."
к о н е ц   ц и т а т ы
Ну да, всё относительно, Сингапур чище Индии, но Индия духовнее, парк Трокадеро замусорен не меньше Лосиноостровского... но вот немцы-то, оказывается - уже в 1934-м с ними было не всё слава Богу. 
DSC_0007
igparis: (Default)
http://www.bookdrum.com/books/speak-memory/9780140181692/bookmarks-101-125.html
---- Это ссылочка;
я её нашйл, доискиваясь фактов к его "Другим Берегам", которые как раз перечитываю; смешная умная книжка; но за штучки с фактами (типа Сигизмунд Луаё = Зигмунд Фрейд "на воздушном шаре") я лично бил бы морду;
в отместку иллюстрирую снимком не пришей (снято намедни):DSC_0031
igparis: (Default)
У кого они какие, а меня мозги - выявляющие подобия. Наверное, выявляющие его и там, где его нет. Мелодии песен, литературные сюжеты - сравниваю бессознательно, и, знаете ли, довольно часто ЧУВСТВУЮ сходство. Будь я повсеяднее - из меня бы вышел классный разоблачитель плагиата.
 Например.
 По-моему, роман Набокова "Машенька" (1925) произошёл, судя по сходным с нею чертам - от "Митиной любви" Бунина (а также от... потом вспомню).
Набокова же роман "Соглядатай" (1930) произошёл, судя по чертам - от его же "Машеньки" (как издёвка над ней), а также - от "Бесов" и "Записок смешного человека" Достоевского", и "Рассказа неизвестного человека" Чехова,
Всё это присказка вот к чему.
Сегодня я доперечитал "Раковый корпус"(1963-66). По многим признакам эта автобиографическая вещь несёт на себе... явные следы прочтения Солженицыным этих самых романов - "Машенька" и "Соглядатай".
Например, вот по каким признакам:
- Как и в "Машеньке" действие "РК" происходит в некоем замкнутом подобии ада. Там это был берлинский русский пансион 1920-х годов с его паноптикумом обитателей, а здесь - онкологическое отделение ташкентской больницы. Там обитатели расселены по комнатам, здесь - по палатам; каждый в свой черёд выходит в действие со своим большим или малым эпизодом-номером. Главные герои "М" и "РК" схожи суровым своим прошлым, наложившим печать грубости на их тонкие души. Оба - изгнанники с грузом бесценных воспоминаний (белоэмигрант и ссыльнопоселенец). Впрочем, они схожи и внешне - оба мужи высокие, красивые неброской, немного странной красотой. У обоих по жизни - одна подруга "земная" рыжеватая, светлая, и другая - "возвышенная" брюнетка. "Возвышенная" является в ходе серии разных эпизодов-встреч, причём ближе к финалу стремление к ней, "возвышенной", становится стержнем сюжета. Финал в обоих романах - более или менее неожиданная не-встреча с "возвышенной" подругой. Эта не-встреча, впрочем, оказывается не поражением, а парадоксально - этакой моральной победой героя. Самые же последние главы соответственно "М" и "РК" схожи почти пародийно: в прекрасное утро герой покидает свою неволю и по утренним весенним улицам следует на свидание. И финальный эпизод в обоих случаях - приезд на вокзал (Ганин - на такси, Костоглотов - на трамвае, но тоже не без ухарства), посадка в поезд и... отъезд в объятиях Морфея (Костоглотов - в Уч-Терек, Ганин - по версии НБ - в Африку).
Незадолго до финала и там, и там - смерти добрых друзей-стариков: поэта Подтягина ("М") и библиотекаря Шулубина ("РК" - впрочем, тут его агония с неопределённым концом). 
   А из романа "Соглядатай" в "РК" перекочевала интермедия с букетами фиалок, купленных для пассии, а подаренных кому попало. И даже штурм заветных дверей с этими фиалками в руках - откуда же ещё, как не из "Соглядатая"... И там, в финале "С" назойливо гудел пылесос, а в "РК" - трещал мотоцикл (перекочевавший затем в фильм Михалкова "Родня" - простите, не могу я без ассоциаций). 
(на снимке - не Ташкент, но Яффа с её запутанными сюжетами)

igparis: (Default)

http://imwerden.de/cat/modules.php?name=books&pa=showbook&pid=164
Здесь я не поспорю с матёрым человечищем по данной наболевшей теме;

я только обращу внимание публики, что в данной записи говорит ТАК по-французски тот, 
в чьих текстах столь часты замечания о "дурном французском" языке героев тех текстов.
    Переживаю очередное юношеское разочарование с крушением идеалов.
См. примерно там же мелодекламацию В. Набоковым "Памятника" Пушкина. Декламирует он как про именно РУКОТВОРНОЕ бронзы многопудье и именно по-маяковски (не считая, конечно, грассированных Р).
http://imwerden.de/cat/modules.php?name=books&pa=showbook&pid=669
 (кстати, как правильно - "экзЕги" или "экзегИ"?) 

И у Пушкина-то, пардон - "не оспОривай глупца".
Да, Владимир Владимирович, вот за такие-то штучки и отказывают в Нобелевских премиях.
(на снимке - пражский вариант Стены Плача... или - кто-нибудь не скажет ли, что это?)

 


igparis: (Default)

http://imwerden.de/cat/modules.php?name=books&pa=showbook&pid=673
ЭТО - НАБОКОВ?!

Давно я ТАК не удивлялся.

Вот - я прослушал чтение Набоковым вслух его стихотворения
(по-английски, и там же сразу и ПО-РУССКИ).

Так вот, господа - ЭТО ВОВСЕ не тот русский язык, на котором МЫ сегодня говорим!

 ("между мелью и тôнущЧим...").
                                        Уже молчу, что ДЕКЛАМИРУЕТ - с такой эмфазой (на грани фальши).
Я-то САМ совсем  и н а ч е  это слышу (вот уж 25 лет, как знаю эти стихи). Извиняюсь - я и прочту их лучше.
Как теперь жить?
И притом - крайне прикольно будет заново это прослушать, изучить ИХ, "АРИСТОКРАТИЧЕСКОЕ", "ЭМИГРАНТСКОЕ" произношение, манеру...

(когда бываю в России мне уже и самому замечают, что по-русски "говорю с акцентом")
ворят, (Прага, в которой Набоков прогуливался с Цветаевой в 1930-каком-то году, где уемрла его мать и жила его сестра; чехословаки очень помогали белоэмигрантам)
 


May 2017

S M T W T F S
 123456
7 89 10111213
141516 1718 1920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 05:21 pm
Powered by Dreamwidth Studios