О. Седакова.
http://magazines.russ.ru/znamia/2009/7/se17.html
Из примечаний к основной статье - прелестный эпизод:
1 Однажды мне привелось встретиться с корейским католическим священником и
богословом отцом Пио Кваком. Дело было в Риме. Отец Пио только что закончил
Папский Восточный Институт, написал диссертацию “О кенозисе у Достоевского” и
был крайне увлечен православной традицией. Он говорил мне: “Ведь нашей,
природной корейской культуре православие куда ближе, чем католичество”. Он
приводил множество доказательств, вплоть до преобладания круговой, шаровой формы
над прямоугольной. Но первым было — “наше отношение к злу”. “Они (западные люди,
католики) выступают против зла, они хотят с ним бороться, хотят его выгнать. А
мы знаем, что со злом надо обходиться иначе. Его надо подманить…” Он показал
рукой — ласково, мягко… Что после этого следует делать, я не помню, потому что
не поняла. Но страх от такого “мы” помню хорошо.

http://magazines.russ.ru/znamia/2009/7/se17.html
Из примечаний к основной статье - прелестный эпизод:
1 Однажды мне привелось встретиться с корейским католическим священником и
богословом отцом Пио Кваком. Дело было в Риме. Отец Пио только что закончил
Папский Восточный Институт, написал диссертацию “О кенозисе у Достоевского” и
был крайне увлечен православной традицией. Он говорил мне: “Ведь нашей,
природной корейской культуре православие куда ближе, чем католичество”. Он
приводил множество доказательств, вплоть до преобладания круговой, шаровой формы
над прямоугольной. Но первым было — “наше отношение к злу”. “Они (западные люди,
католики) выступают против зла, они хотят с ним бороться, хотят его выгнать. А
мы знаем, что со злом надо обходиться иначе. Его надо подманить…” Он показал
рукой — ласково, мягко… Что после этого следует делать, я не помню, потому что
не поняла. Но страх от такого “мы” помню хорошо.
