ЖЕНЩИНЫ чуть было его не погубили
Oct. 18th, 2017 10:16 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
igparisТак вот Доминик Стросс-Кан делал жизнь с кого:
1) "В это же время в Ленинграде гастролировал Марк Наумович Бернес. Я никогда его концертов не пропускала. «Тёмная ночь», «Шаланды», «В далекий край товарищ улетает», «Почта полевая»… С этим начиналась моя (Л. Гурченко) жизнь. Бернес по-своему, порой даже грубо меня воспитывал терпеливой, скромной. Учил уметь выбирать нужный и подходящий мне репертуар. Учил быть мягкой и несуетливой. «Знаешь, за что я тебя люблю? Ты не блядь. Глазами не рыщешь. А могла бы. Нет, ты настоящая. Приходи в „Европейскую“, вместе пойдем на концерт». – «Спасибо, Марк Наумович, обязательно приду». Вот я и пришла в свою любимую «Европейскую». Вы заметили? У меня в то время всё было любимое. Все любимые, все прекрасные, добрые и чудесные.
– Ц-ц, тихо! Проходи сюда. Стань спиной и смотри в окно. Ага, так и стой, пока я не скажу повернуться.
Из ванной доносился замечательный баритон. Чисто, чуть свингуя, баритон напевал «Sunny bоy». Я знала эту вещь.
– Ну, давай, подпой ему, – шепчет мне Марк Наумович.
В этой мелодии есть интересный полифонический ход. Я подпела. Открылась дверь из ванной, и голос зазвучал в нескольких шагах за моей спиной. По некоторым обертонам я расшифровывала диалог.
– Кто это, Марк?
– Ты пой, пой.
Голос запел увереннее, без вопросительных знаков. Я стою, смотрю в окно на здание Ленинградской филармонии и – чувствую, как голос потихоньку приближается ко мне. Я слышу, как в голосе появляются слегка фривольные фиоритуры, мол, что за чувиха, пусть повернется, Марк, дурацкая ситуация, я хочу на неё посмотреть.
– Всё, ребята, сколько можно петь, познакомьтесь, наконец, – сказал Бернес, как будто не он был инициатором всей этой сцены.
– Здравствуйте, девушка! Ваше имя?
– Ой! Я вас узнала! По голосу! Вы – Зиновий Гердт! Я вас видела, то есть, извините, слушала в ваших спектаклях, видела на эстраде в пародиях, – потрясающе! И знаю всё, что вы говорите в фильме «Фанфан-Тюльпан».
– Зеленая, хватит тарахтеть. Назови свое имя. Тебя спросили: «Ваше имя?» Отвечай.
– Извините.
– Марк, а я могу ее знать? Где-то я ее видел.
– Это же знаменитая Люся Гурченко.
– А-а, да-да… Значит, вот это и есть Люся Гурченко… Гуурчинка."
2) "...Татьяна Никитина
ЗЯМА, СПАСИБО
Нас знакомили много раз. Но, видимо, это не отпечатывалось в памяти Зиновия Ефимовича. Как-то раз мы были по делам в театре кукол С. Образцова, зашли в буфет, встали в очередь. Вдруг кто-то решительно и нагло схватил меня, извините, за попу. От ужаса остановилось дыхание, но тут же раздался оглушительный хохот – Гердт!..."
----------(оглушительнее всех хохотал видимо Сергей Никитин)
1) "В это же время в Ленинграде гастролировал Марк Наумович Бернес. Я никогда его концертов не пропускала. «Тёмная ночь», «Шаланды», «В далекий край товарищ улетает», «Почта полевая»… С этим начиналась моя (Л. Гурченко) жизнь. Бернес по-своему, порой даже грубо меня воспитывал терпеливой, скромной. Учил уметь выбирать нужный и подходящий мне репертуар. Учил быть мягкой и несуетливой. «Знаешь, за что я тебя люблю? Ты не блядь. Глазами не рыщешь. А могла бы. Нет, ты настоящая. Приходи в „Европейскую“, вместе пойдем на концерт». – «Спасибо, Марк Наумович, обязательно приду». Вот я и пришла в свою любимую «Европейскую». Вы заметили? У меня в то время всё было любимое. Все любимые, все прекрасные, добрые и чудесные.
– Ц-ц, тихо! Проходи сюда. Стань спиной и смотри в окно. Ага, так и стой, пока я не скажу повернуться.
Из ванной доносился замечательный баритон. Чисто, чуть свингуя, баритон напевал «Sunny bоy». Я знала эту вещь.
– Ну, давай, подпой ему, – шепчет мне Марк Наумович.
В этой мелодии есть интересный полифонический ход. Я подпела. Открылась дверь из ванной, и голос зазвучал в нескольких шагах за моей спиной. По некоторым обертонам я расшифровывала диалог.
– Кто это, Марк?
– Ты пой, пой.
Голос запел увереннее, без вопросительных знаков. Я стою, смотрю в окно на здание Ленинградской филармонии и – чувствую, как голос потихоньку приближается ко мне. Я слышу, как в голосе появляются слегка фривольные фиоритуры, мол, что за чувиха, пусть повернется, Марк, дурацкая ситуация, я хочу на неё посмотреть.
– Всё, ребята, сколько можно петь, познакомьтесь, наконец, – сказал Бернес, как будто не он был инициатором всей этой сцены.
– Здравствуйте, девушка! Ваше имя?
– Ой! Я вас узнала! По голосу! Вы – Зиновий Гердт! Я вас видела, то есть, извините, слушала в ваших спектаклях, видела на эстраде в пародиях, – потрясающе! И знаю всё, что вы говорите в фильме «Фанфан-Тюльпан».
– Зеленая, хватит тарахтеть. Назови свое имя. Тебя спросили: «Ваше имя?» Отвечай.
– Извините.
– Марк, а я могу ее знать? Где-то я ее видел.
– Это же знаменитая Люся Гурченко.
– А-а, да-да… Значит, вот это и есть Люся Гурченко… Гуурчинка."
2) "...Татьяна Никитина
ЗЯМА, СПАСИБО
Нас знакомили много раз. Но, видимо, это не отпечатывалось в памяти Зиновия Ефимовича. Как-то раз мы были по делам в театре кукол С. Образцова, зашли в буфет, встали в очередь. Вдруг кто-то решительно и нагло схватил меня, извините, за попу. От ужаса остановилось дыхание, но тут же раздался оглушительный хохот – Гердт!..."
----------(оглушительнее всех хохотал видимо Сергей Никитин)
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}
no subject
Date: 2017-10-20 02:20 am (UTC)