![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
igparishttp://sovsekretno.ru/magazines/article/2360
Где наши танки?
Запал в память тогда и такой казус. Тройка журналистов – Саша Колпаков, ваш покорный слуга и Юра (фамилию называть не стану, причину поймете ниже) – привычным путем продвигалась к площади Минутка. Уже не помню, что именно тогда насторожило: может, как-то разом испарившиеся ларечные торговки, или необычная пустота дороги. Хотя, скорее всего, как-то неуловимо, но все же изменившаяся с предыдущего дня мелодия боя: и снаряды, как показалось, рвались вроде не там и по-другому. И не у кого спросить в этой призрачной пустоте, совершенное безлюдье. Возник было на взгорке недалеко от нас огромный здоровяк-финн в ярчайшей голубизны каске и бронежилете с надписями PRESS. Да то и тот, деловито начав обозревать окрестности крохотным биноклем, вдруг побледнел, рывком кинул свое мощное бронетело в машину и был таков. А потом мимо нас стремительно прострекотала ошалевшая от ужаса бабуся, бросившая на ходу: «Русские танки на Минутке!»
Пилить прямо под танки, пусть и свои, охоты, прямо скажем, не было, потому как проверка аккредитации в боевые задачи танкистов не входит. Поворачивать обратно? Пока думали, откуда-то из тылов приплыл «жигуленок». Остановился возле нас, из него выкарабкалась пятерка головорезов из числа «парадных боевиков»: не те, что на передовой воевали, а которые перед журналистами щеголяли – с ног до головы оружием увешаны, с иголочки экипированы во все новое, без пылинки. Вылезли эти «парадные» – и тоже давай напряженно вдаль всматриваться. На нас ноль внимания. Что и хорошо: обычно такие тыловые боевики были самыми агрессивными. И тут Юра говорит, давай, мол, спросим у них, что там делается. Шиплю в ответ, стараясь не привлечь внимания: «На фига? Они ж не больше нашего знают, раз из тылов приехали, не трогают – и ладно». Но Юру уже понесло, и он во весь голос выдал: «А можно вас спросить?..» Старший из боевиков, если судить по экипировке и пижонски торчащей из разгрузки пистолетной рукоятке 9-мм Browning, лениво повернул голову к нам: «Ну?» И Юра спросил: «А правда, что наши танки уже на Минутке?»
Все, что пронеслось в моей голове, было вариациями на тему «п...ц». Примерно то же прочиталось и на удивленном лице боевика. Который, как бы утверждаясь в услышанном, переспросил: «Наши танки? Ах, ваши!» – и отработанным жестом вытащил пистолет, приставив его ко лбу. Если бы Юре! Но ближе всех оказался автор этих строк. «Вы – шпионы ФСК! Мы сейчас вас будем кончать», – не без торжественности произнес боевик. Ваш покорный слуга, с большим трудом обретя дар речи, выдавил из себя единственную фразу, мало уступавшую по идиотизму «нашим танкам»: «Это – Browning?»
Надо было видеть лицо моего визави. С недоумением отведя ствол, он вгляделся в маркировку и с непередаваемым возмущением вскричал: «Нет! Это – не Browning! Это Browning High Power!» Следующая моя реплика была если еще не вполне осознанной, то хотя бы соответствовала особенностям тамошней ментальности: «О-о, я такой еще ни разу в руках не держал». Боевик думал недолго: «На!» И сунул пистолет мне в руки.
В самом деле, Браунинг HP, подумал я, вертя пистолет. Курок взведен, предохранитель снят. Заряжен ли? И машинально, по привычке, чуть оттягиваю затвор назад: в стволе желтеет патрон, еще 13 таких же в магазине... Осмотр как бы завершен, чего еще там изучать. Собираюсь вернуть оружие, поднимаю глаза и ощущаю какую-то напряженность: после моих манипуляций с затвором боевик, слегка побледнев, стоит, оказывается, прямо под стволом, аккуратно разведя руки в стороны. А его напарники тихо отходят к машине, тоже стараясь не касаться оружия...
Не делая резких движений, ставлю пистолет на предохранитель и рукояткой вперед протягиваю хозяину. Помню, что не смог удержаться от реплики: «А на предохранитель ставить надо...» Мужик молча убирает волыну, разворачивается, боевики молча запрыгивают в тачку, уезжают.
Еще помню, как после пытался достать Юру чем-то тяжелым: «Наши танки, да? Наши танки?..» Саша Колпаков и водитель-ингуш смертоубийства не допустили, но ни на какую Минутку мы уже не поехали. А рука еще долго машинально сжималась в кулак всякий раз, когда вдруг слышал «наши танки»...
(снимок сделан на южной башне в 2007)
Где наши танки?
Запал в память тогда и такой казус. Тройка журналистов – Саша Колпаков, ваш покорный слуга и Юра (фамилию называть не стану, причину поймете ниже) – привычным путем продвигалась к площади Минутка. Уже не помню, что именно тогда насторожило: может, как-то разом испарившиеся ларечные торговки, или необычная пустота дороги. Хотя, скорее всего, как-то неуловимо, но все же изменившаяся с предыдущего дня мелодия боя: и снаряды, как показалось, рвались вроде не там и по-другому. И не у кого спросить в этой призрачной пустоте, совершенное безлюдье. Возник было на взгорке недалеко от нас огромный здоровяк-финн в ярчайшей голубизны каске и бронежилете с надписями PRESS. Да то и тот, деловито начав обозревать окрестности крохотным биноклем, вдруг побледнел, рывком кинул свое мощное бронетело в машину и был таков. А потом мимо нас стремительно прострекотала ошалевшая от ужаса бабуся, бросившая на ходу: «Русские танки на Минутке!»
Пилить прямо под танки, пусть и свои, охоты, прямо скажем, не было, потому как проверка аккредитации в боевые задачи танкистов не входит. Поворачивать обратно? Пока думали, откуда-то из тылов приплыл «жигуленок». Остановился возле нас, из него выкарабкалась пятерка головорезов из числа «парадных боевиков»: не те, что на передовой воевали, а которые перед журналистами щеголяли – с ног до головы оружием увешаны, с иголочки экипированы во все новое, без пылинки. Вылезли эти «парадные» – и тоже давай напряженно вдаль всматриваться. На нас ноль внимания. Что и хорошо: обычно такие тыловые боевики были самыми агрессивными. И тут Юра говорит, давай, мол, спросим у них, что там делается. Шиплю в ответ, стараясь не привлечь внимания: «На фига? Они ж не больше нашего знают, раз из тылов приехали, не трогают – и ладно». Но Юру уже понесло, и он во весь голос выдал: «А можно вас спросить?..» Старший из боевиков, если судить по экипировке и пижонски торчащей из разгрузки пистолетной рукоятке 9-мм Browning, лениво повернул голову к нам: «Ну?» И Юра спросил: «А правда, что наши танки уже на Минутке?»
Все, что пронеслось в моей голове, было вариациями на тему «п...ц». Примерно то же прочиталось и на удивленном лице боевика. Который, как бы утверждаясь в услышанном, переспросил: «Наши танки? Ах, ваши!» – и отработанным жестом вытащил пистолет, приставив его ко лбу. Если бы Юре! Но ближе всех оказался автор этих строк. «Вы – шпионы ФСК! Мы сейчас вас будем кончать», – не без торжественности произнес боевик. Ваш покорный слуга, с большим трудом обретя дар речи, выдавил из себя единственную фразу, мало уступавшую по идиотизму «нашим танкам»: «Это – Browning?»
Надо было видеть лицо моего визави. С недоумением отведя ствол, он вгляделся в маркировку и с непередаваемым возмущением вскричал: «Нет! Это – не Browning! Это Browning High Power!» Следующая моя реплика была если еще не вполне осознанной, то хотя бы соответствовала особенностям тамошней ментальности: «О-о, я такой еще ни разу в руках не держал». Боевик думал недолго: «На!» И сунул пистолет мне в руки.
В самом деле, Браунинг HP, подумал я, вертя пистолет. Курок взведен, предохранитель снят. Заряжен ли? И машинально, по привычке, чуть оттягиваю затвор назад: в стволе желтеет патрон, еще 13 таких же в магазине... Осмотр как бы завершен, чего еще там изучать. Собираюсь вернуть оружие, поднимаю глаза и ощущаю какую-то напряженность: после моих манипуляций с затвором боевик, слегка побледнев, стоит, оказывается, прямо под стволом, аккуратно разведя руки в стороны. А его напарники тихо отходят к машине, тоже стараясь не касаться оружия...
Не делая резких движений, ставлю пистолет на предохранитель и рукояткой вперед протягиваю хозяину. Помню, что не смог удержаться от реплики: «А на предохранитель ставить надо...» Мужик молча убирает волыну, разворачивается, боевики молча запрыгивают в тачку, уезжают.
Еще помню, как после пытался достать Юру чем-то тяжелым: «Наши танки, да? Наши танки?..» Саша Колпаков и водитель-ингуш смертоубийства не допустили, но ни на какую Минутку мы уже не поехали. А рука еще долго машинально сжималась в кулак всякий раз, когда вдруг слышал «наши танки»...
(снимок сделан на южной башне в 2007)
![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png){kind=small}